![](http://medvuz.info/_pu/1/s00941568.jpg) Загадка доктора Хауса — человека и сериала House Unauthorized: Vasculitis, Clinic Duty, and Bad Bedside Manner
Под редакцией Л. Уилсон Издательство: Питер, 2010 г.
Твердый переплет, 288 стр.
ISBN 978-5-49807-733-8, 1-933771-23-2
Тираж: 30000 экз.
Формат: 60x90/16 (~145х217 мм)
От издателя Популярнейший телесериал "Доктор Хаус" с удовольствием смотрят миллионы зрителей - и у многих из них возникают вопросы. Кто такой Грегори Хаус: герой или антигерой, великий учитель или просто грубиян? Что общего между ним и Шерлоком Холмсом? Почему он нанял именно этих подчиненных и постоянно подвергает их жесткому психологическому тестированию? Мог ли он оказаться не врачом, а водопроводчиком или пожарным? Эта книга поможет вам ответить на все или почти на все вопросы, касающиеся доктора Хауса, понять его психологию, оценить его достоинства и недостатки. Секс, ложь, семья, педагогика, культура - эти и многие другие темы рассмотрены применительно к доктору Хаусу, человеку и сериалу. Разгадайте непростую загадку доктора Хауса с помощью этой увлекательной книги, в которой, как сказал бы Бомарше, "смешался глас рассудка с блеском легкой болтовни".
Загадка доктора Хауса: психологический анализ сериала
Фрагмент книги Загадка доктора Хауса — человека и сериала. — М.: Питер, 2010. Секс, ложь, семья, педагогика, культура — эти и многие другие темы рассмотрены в книге применительно к доктору Хаусу, человеку и сериалу.
Говорят, что больше всех от нас страдают те, кого мы любим. Авторы «Доктора Хауса» понимают это буквально: почти всегда причина загадочных заболеваний у больных в Принстон-Плэйнсборо кроется в их семьях. Довольно странно для сериала, где семья как таковая отнюдь не находится в центре внимания. Джил Уинтерс рассматривает эту серьезную проблему. Дисфункциональная семья, проживающая по месту работ Тревожная групповая динамика в «Докторе Хаусе»
В каждой серии «Доктора Хауса» присутствуют два элемента, вызывающие наше удивление и восхищение. Первый — это трудно диагностируемое заболевание. Второй — это великолепный и бросающий вызов обществу доктор Грегори Хаус. Каждую неделю мы оказываемся в вымышленной учебной больнице в Принстон-Плэйнсборо (УБПП). Там мы встречаемся с больными и их взволнованными родственниками. Мы знакомимся с руководителем отдела диагностики, доктором Хаусом, и группой специалистов, работающих с ним. Но «Хаус» — это не простой сериал, и ничто в нем не стоит принимать за чистую монету.
Те загадочные хвори, от которых страдают больные доктора Хауса, всегда проявляются как-то нестандартно, не так, как в обычной жизни. У нас складывается впечатление, что больные занимают Хауса не более чем научные проекты, но в действительности оказывается, что он о них беспокоится, и гораздо больше, чем другие, и это проявляется в его въедливости. «Хаус» — это сериал, представленный зрителям в виде некоей картины, которую затем переворачивают с ног на голову. Вот появляется семья больного, которая старается ему помочь, но в конце концов выясняется, что она и является прямой или косвенной причиной заболевания. В сериале мы видим множество родственников больных, но лишь немногие из них, если таковые вообще есть, вызывают нашу симпатию. В «Хаусе» понятие «семья» слишком часто, чтобы воспринимать это как простую случайность, лишается положительного ореола и ассоциируемых с ней понятий стабильности, надежности, защиты. Напротив, семья преподносится как источник невежества, пренебрежения или даже извращения и губительного разрушения.
Но с какой целью?
Сериал открывается сценой в начальной школе, когда учительница Ребекка Адлер внезапно теряет контроль над речью и падает без сознания. Срочно в УБПП, где доктор Хаус и его сотрудники обсуждают этот случай! В тот момент, когда врачи Форман, Кэмерон и Чейз пытаются исключить те причины заболевания, которые можно счесть «чрезвычайно необычными», Хаус походя замечает: «Ей всего двадцать девять лет или около того, и все, что бы у нее ни обнаружилось, было бы чрезвычайно необычным» (эпизод 1–1).
Во время просмотра я не могла отделаться от мысли, что, вероятно, самым необычным в положении Ребекки было то, что никто не пришел навестить ее в больнице. Симпатичная молодая учительница лежит в больничной палате, а вокруг никого из семьи? Правда, прозвучала фраза, что ее семья — это ее ученики. И вот здесь в сериале начинает развиваться мысль об отсутствии уважения к институту семьи, хотя все это делается очень тонко. О семье Ребекки не было сказано ничего плохого, однако поразительно то, что о ней вообще ничего не было сказано. Семья как система поддержки просто отсутствовала.
Ленточный червь, случайно попавший в мозг Ребекки, был удален, и все закончилось хорошо. Однако по ходу действия медицинские аномалии перестают быть случайными, они становятся предопределенными. Будь то наследственные факторы или внешние инфекции, источник проблем больного почти всегда обнаруживается в его семье. Конечно, свою генетику уже не исправишь. Но поведение членов семьи или, выражаясь более точно, их негативные поступки, — это та проблема, вокруг которой, как мне представляется, и крутится все происходящее.
Подчеркивается, что семья человека — это главный источник его бед. Медицинские диагнозы могут быть разными, но в деталях представления семьи больного четко просматривается именно эта мысль, последовательно развивающаяся на протяжении всего сериала.
Некая бездомная женщина потеряла сознание, и на основании ряда необычных симптомов доктор Хаус поставил ей диагноз — рак и психическое расстройство. Можно утверждать, что эти беды — наименьшие из всех тех, с которыми она столкнулась. Выясняется, что она стала бездомной после того, как ее муж и сын погибли в автокатастрофе, причем она сама была за рулем.
Женщина, страдающая от загадочных конвульсий и помутнения сознания, когда-то убила собственного ребенка. В итоге доктор Хаус ставит ей диагноз целиакии, наследственного заболевания, которое своевременно не лечили и которое привело к психическому расстройству. Помимо этих печалей добавим еще кое-что: ее муж не обращал внимания на странное поведение жены. Он подружился с бутылкой, и когда она наконец потеряла рассудок, бросил ее без всякой жалости.
Девочка-подросток с агрессивным поведением. Доктор Хаус ставит ей шокирующий диагноз: рак яичек. В действительности она родилась мальчиком с «мужским псевдогермафродитизмом». Если бы только это! Но, увы, это еще не все. Оказывается, отец девочки вступал с ней в половую связь, а она его поощряла, дабы командовать им.
Если вы захотите найти скрытый смысл в подобных эпизодах, вы сделаете это довольно быстро. Мать — разрушительница. Муж — негодяй. Отец — насильник. Какими бы разными они ни были, «Хаус» идет дальше. Проблемы в семьях — это больше, чем дешевые трюки или нечто вызывающее отвращение. Эти проблемы сконцентрированы, причем преднамеренно. Семья становится метафорой, обозначающей узкий круг людей, которыми мы окружаем себя, наши ближайшие союзники, являющиеся таковыми нам на беду.
Молодая пара, белый и мулатка, Трэйси и Джереми, попали в больницу с одинаковыми симптомами — распухшее горло, боль в животе и прочее. Как всегда для команды из УБПП диагностика заболевания была сопряжена с трудностями, но сделана быстро. Окончательный диагноз, который поставил доктор Хаус, оказался для Трэйси и Джереми совершенно неожиданным. Наследственная болезнь Квинке, редкое генетическое заболевание, причем у обоих! Выяснилось, что молодые люди являются родственниками. Они не знали, что давным-давно отец Джереми крутил роман с соседкой, матерью Трэйси. А Трэйси и Джереми долго дружили, пока не полюбили друг друга, не подозревая об общем отце.
По словам Джереми, его отец впал в ярость, когда узнал, что его сын встречается с Трэйси; дальше пошли разговоры расистского толка: отец заявлял, что он против этих отношений, поскольку девушка — цветная; дело дошло до того, что во время одной из ссор он сломал сыну руку. Отец впоследствии совершил самоубийство, но так и не признался, что Джереми и Трэйси — сводные брат и сестра и что он страдал редким наследственным заболеванием, которое и передал своим детям.
Эта серия целиком построена на антиотцовских чувствах. Мы видим отца, который изменял жене, занимался рукоприкладством, был ханжой и расистом. Отца, который был носителем «плохих генов». Отца, оказавшегося подлецом и настоящим трусом.
В этой серии делается все, чтобы в начале показать возвышенную любовь молодой пары. Тем разительнее контраст в конце. Мы узнаем, что бегство от губительного влияния семьи счастью Трэйси и Джере-ми не помогло. Их чувство было отравлено изначально. И хотя они ничем не провинились, романтические мечты оказались обреченными. Они в шоке оттого, что, будучи братом и сестрой, вступили в связь. К концу серии «семья» становится чем-то извращенным, инструментом невзгод, понятием, которое вызывает не добрые чувства, а ужас.
Это не значит, что антисемейный настрой «Хауса» всегда звучит так злорадно. Родственники больных не всегда представлены в обличье демонов. Часто они просто ведут себя как люди некомпетентные, не понимающие, что происходит. Возьмем, к примеру, подростка с травмой головы, ночными кошмарами и подергиванием ноги. Выясняется, что его мать не была вакцинирована против кори, в результате чего вирус, попав в организм ее сына, «мутировал» и проник в мозг. Или же другой мальчик — он страдает от острых приступов астмы, потому что его мать не позволяла ему пользоваться ингалятором. (Едкий упрек доктора Хауса все исправил).
Список можно продолжить. Мальчик, получивший радиационное отравление от какой-то некачественной игрушки, подаренной отцом. Мальчик, больной проказой, передавшейся ему от отца. Мальчик, заразившийся от круглых червей, паразитирующих в енотах, обитающих в песочнице в их дворе. Этот эпизод «Хауса» был одним из лучших и язвительных. В самом деле, что как не песочница во дворе дома является символом здоровой семьи? Но оказывается, что именно в ней кроется опасность и зараза.
Зачастую сквозь сюжет читается следующая мысль: даже хорошие родители приносят больше вреда, чем добра. А иногда, как утверждается в фильме, у родителей бывают планы, которые вступают в непосредственный конфликт с интересами детей. Рассмотрим дело Абигайль, карлицы-подростка, которую доставили в больницу с отказавшим легким. После лечения Хаус обнаружил у девочки опухоль в гипофизе. Ко всеобщему изумлению, Абигайль оказалась вовсе не карлицей. А окружающие считали ее таковой, потому что Мэдди, ее мать, была карлицей. Рост Абигайль сдерживала опухоль, оказывающая давление на гипофиз, поэтому после хирургического вмешательства и лечения гормонами роста девочка станет расти нормально.
Мать же, услышав радостную новость, впадает в уныние. Мэдди растила Абигайль, полагая, что быть «нормальной» куда менее благородно, чем быть карликом. Таким образом она пыталась внушить дочке и самой себе активное чувство гордости. А теперь чем же Мэдди гордиться, если доктор Хаус открыл перед Абигайль возможность стать «такой же, как все»? Это все равно что признать, что нормальность до некоторой степени лучше аномальности.
Печально, но Мэдди была действительно готова запретить врачам лечить дочь. Как обычно, словесная выволочка Хауса сломила упрямство родительницы. Доктор Хаус отругал Мэдди за ее недальновидность, заставил ее думать в первую очередь о благе дочери, а не только о собственном эго и самым хамским образом велел ей подарить Абигайль «билет на выход из театра уродов» (3–10).
По-хаусовки — грубо, бесчувственно, но эффективно.
Разумеется, если речь идет о здоровье пациентов, Хаус готов к бою, в особенности с родственниками больных. В одной из серий он даже обратился в суд, чтобы лишить отца и мать права принимать решения в отношении их дочери. В данном случае родители малышки Элис, все еще не придя в себя после развода, проводят дни и ночи возле ее кровати, пререкаясь и переругиваясь друг с другом, даже после того как доктор Кэмерон сказала им, что стресс, который испытывает их дочь в результате этих ссор, ухудшает ее состояние.
Так и есть, разлад между супругами зачастую служит стартом анти-семейной темы, которая проходит красной нитью через весь сериал. Жена, отравившая мужа. Муж, изменяющий жене и подхвативший герпетическую инфекцию. Жена, лечащаяся от бесплодия и одновременно, втайне, принимающая противозачаточные таблетки, дабы сорвать лечение. Беременная замужняя женщина, имеющая серьезные сомнения по поводу отцовства своего ребенка. Эпизоды, в которых суровый доктор Хаус вынужден сообщать подобные новости ничего не подозревающему супругу или супруге, полны мрачного комизма. К примеру, мужчина, кожа которого стала оранжевой от избытка бетакаротина. Хаус напрямик сообщает ему, что его жена явно спит с другим, в противном случае она бы заметила оранжевую окраску мужа и Хаусу не пришлось бы извещать его о факте измены.
В мире вымышленных героев «Хауса» совершенно очевидно, что наследственность — это бедствие, что родители — эгоисты, что супруги стремятся причинить друг другу боль. Конечно, тема семьи не ограничивается отношениями родственников пациентов. Главные герои также отягощены грузом семейных проблем. У Хауса были ужасные отношения с отцом, которого он просто ненавидит, но на которого похож. Бывший морпех всегда был скор на расправу. Из одной серии мы узнаем, что в детстве Хаусу жестоко доставалось от вояки-отца, что тот ко всему относился пристрастно, был «брутально честен» — в точности как сейчас Хаус. На самом деле, как мы узнаем от доктора Уилсона, Хаус стал ненормальным еще до того, как в результате закупорки сосудов у него отказала нога, от чего он начал испытывать постоянную боль. (Можно предположить, что это не случайно, он явно походит на своего отца.)
У членов команды доктора Хауса полным-полно семейных бед. У врача Эрика Формана — больная мать и вечно сидящий в тюрьме брат. У доктора Роберта Чейза были постоянные споры с отцом, пока тот не умер, оставив сына без наследства. Семейное прошлое доктора Элисон Кэмерон туманно, она старается не говорить о себе. Известно только, что, когда ей был всего двадцать один год, она вышла замуж за человека, который был тяжело болен.
Что касается супружеской неверности, то грешен даже корректный доктор Уилсон. Он сам уже трижды был женат, и последняя жена ему изменяет. А бывшая супруга Хауса, Стэйси, изменяла своему нынешнему мужу, Марку, с Хаусом!
Если представить антисемейную тему в «Хаусе» в виде концентрических окружностей, можно наблюдать, как она закручивается внутрь. Внешний круг — это истории больных, попавших в госпиталь. Следующий круг — это семейные истории основных персонажей. А круг в самом центре уготован для главной группы — Хауса и членов его команды, которые образуют свою собственную маленькую дисфункциональную семью.
Итак, когда дело касается диагностики в медицине, они вполне функциональны. Но это вопреки их коллективному эго, а не вследствие его.
В «семействе УБПП» Хаус является главой, Лиза Кадди олицетворяет материнское начало, она покровительствует детям — Форману, Чейзу и Кэмерон, а доктор Уилсон — их дядя. (В качестве «брата» он знает Хауса дольше всех, и только он может ладить с ним.)
Занятно, что роль каждого в этой метафорической семье тесно перекликается с ролью каждого в «реальной жизни». Хаус — жесткий, саркастичный и неуживчивый со своими подчиненными, так же жесток, саркастичен и неуживчив в личной жизни. Кадди, как стоящая в стороне мать, скорее наблюдатель, чем воспитатель. Она безуспешно пытается забеременеть и даже говорит Уилсону, что, вероятно, у нее отсутствует ген материнства.
Кэмерон — это хорошая дочь в семействе УБПП, она восполняет отсутствие родительской ласки тем, что всегда и со всеми любезна.
Подобно тому как она когда-то бескорыстно вышла замуж за умирающего, сейчас она стоически переносит бремя работы. Когда Форман намеренно крадет у нее идею статьи, Кэмерон извиняется перед ним за то, что вспылила, повторяя, что не хотела бы потерять его друж-бу. (Забавно, что Форману приходится напомнить ей, что они вовсе не друзья, а всего лишь коллеги). Предельно внимательная к другим, Кэмерон научилась быть «хорошей», чтобы добиваться расположения окружающих. В одной из серий доктору Хаусу велели сократить кого-то из подчиненных. Кэмерон пришла к нему еще до того, как он сделал выбор, и предложила, чтобы уволили ее. То, что должно было выглядеть «достойным уходом», стало в действительности признанием собственной неуверенности. Предвидя, что увольнение грозит именно ей, она решила все упростить и уйти.
Будучи «нелюбимой дочерью», Кэмерон не желает вступать в непосредственную борьбу с «братьями», Форманом и Чейзом. Вместо это-го, как женщина добрая и ласковая, она уходит в сторону. В какой-то момент она делает комплимент Хаусу, а тот с насмешкой отвечает, что не нуждается в похвале. Она объясняет: «Мне просто хотелось сделать вам приятное», на что он говорит со свойственной прямотой: «Вовсе не обязательно быть приятной для всех».
Подобные параллели можно продолжить. Форман отказался от своего брата, преступника и наркомана, такую же бесчувственность он обычно проявляет по отношению к ближайшим коллегам. В отличие от Хауса, не скупящегося на грубость, Форман не таков. Но, подобно Хаусу, он откровенен, не способен на извинения, и, по большому счету, ему нет дела до проблем других людей. Как сын, появившийся на свет первым и стремящийся превзойти отца, Форман настроен на соперничество и успех, намерен в один прекрасный день не только сравняться с отцом, но и обогнать его. Форман постоянно противоречит Хаусу, старается быть равным ему и не отступает (пока ему не приходится это сделать, поскольку Хаус в итоге всегда прав).
Такая динамика частично объясняет, почему доктор Форман и доктор Чейз ведут себя скорее как соперничающие братья, нежели как коллеги. Чейз является младшим сыном, отчаянно стремящимся заслужить отцовское одобрение и старающимся в точности копировать его в жизни. У Чейза был конфликт с собственным отцом, и он пережил очень трудный период в отношениях с Хаусом. (Смерть отца Чейза позволила Хаусу символически занять его место.)
Чейз редко вступает в конфликты с Хаусом напрямую, скорее пытается действовать уговорами. Если он и высказывает свое мнение, то одновременно стремится (и напрасно!) подольститься к Хаусу. И тем не менее, несмотря на поклонение Хаусу, Чейз иногда действует по-своему, что демонстрирует сложность его чувств по отношению к своему боссу. Чейз может испытывать смесь обиды, уважения, почтения и злости к Хаусу, но, так или иначе, последний многое в него вложил и оказывает на него большое влияние. В одном из недавних эпизодов Чейзу удалось поставить диагноз больному раньше Хауса, но тот, вместо того чтобы поблагодарить или похвалить, как следует отчитал его. (Это произошло, когда Хаус не принимал викодин и стал настолько агрессивен, что даже ударил Чейза.)
Потом Чейз горько жаловался Уилсону, что Хаус не ценит его даже тогда, когда тот делает все как надо. Здесь мы видим, насколько глубоко был задет Чейз манерой Хауса. Он ведет себя как обиженный ребенок, а не как рассерженный профессионал. Для него первостепенное значение имеют чувства, а не карьера.
Однако, несмотря на то как холодно и отстраненно доктор Хаус держит себя со своими подчиненными, временами он проникается их проблемами и приходит им на помощь. Он сочувствует Кадди, которая переживает по поводу своего бесплодия, он является другом Уилсона, он дает Форману понять, насколько тот важен для их совместной работы, он, хотя и неохотно, но проявляет теплоту по отношению к Кэмерон, и, несмотря на то что в целом он достаточно жесток к Чейзу, заступается за него, когда тот допускает ошибку. Но все эти проявления теплоты и личные моменты оказываются не правилом, а исключением.
Занятно, что, несмотря на целый ансамбль исполнителей, «Хаус» — не сериал о коллективной работе. Это кино, которое по своей природе (и даже по своему названию) асоциально.
Если вас вдруг охватывает радость, когда Хаус в редкие моменты проявляет добрые чувства по отношению к коллегам или больным, значит, вы пропустили главное: на самом деле Хаусу эти люди вовсе не нужны. Вы не заметили, что ни Кэмерон, ни Форман, ни Чейз не открывают ни в себе, ни в других чего-то нового или хорошего, что они скорее отталкиваются друг от друга — как мячики в игровом автомате. И что, если Хаус и проявит дружеские чувства к Чейзу. Он тут же уязвит его чувство уверенности в себе и, как всякий холодный и критически настроенный родитель, скажет ему что-то такое, что сведет на нет это редкое похлопывание по спине.
«Доктор Хаус» — это сериал, в котором весьма умело воспевается индивидуализм. Хаусу нравится обсуждать симптомы каждого больного со своими подчиненными, выслушивать их мнение. Да, он предпочитает поступать именно так, но в действительности ему это не нужно. Как хотелось бы представить, что Хаус нуждается в Формане, в Кэмерон и в Чейзе, что он «не может без них обойтись», — и это грело бы душу зрителей. Но на деле у нас нет доказательств того, что эти люди составляют единое целое. По отдельности эти врачи представляют собой ценность, но в структурном контексте всего сериала без них можно обойтись. Мы, зрители, имеем веские основания считать, что Хаус может справиться без них. Именно Хаус появляется как божество и произносит решающее слово, ставит окончательный диагноз. (Лишь только тогда, когда Хаус не получает регулярной дозы препарата и ведет себя неадекватно, он бьет мимо цели и ломает сложившуюся схему поведения.)
В мире «Доктора Хауса» люди образуют группы и стремятся каким-то образом держаться вместе, но к концу дня (или, в зависимости от обстоятельств, серии) они все же предстают как отдельные личности со своими проблемами, со своим чувством одиночества, которое сопротивляется всяким переменам. В «Хаусе» настойчиво рисуют в отрицательном свете семью, потому что семья на самом деле — это просто символ, способ развить более широкую тему, которой является презрение к коллективу.
Браки распадаются или выживают по причине или за счет обмана. Родители постоянно совершают что-то нехорошее по отношению к детям. Дети приносят разочарование. Хаус остается одиноким и несчастным, несмотря на тесный круг коллег, которые почитают его и готовы назвать его своим другом. Потому что он таков. Его коллеги не изменили его и не могут это сделать. Не претерпели никаких изменений за три сезона и Форман с Кэмерон и Чейзом. В «Докторе Хаусе» нет подлинного ощущения «группы», а есть лишь ее видимость, будь то семья больного, собравшаяся у него в палате, или Хаус с коллегами в зале заседаний. В одной из серий Хаус язвит: «Я-то думал, что выслушаю ваши теории, посмеюсь над ними, а затем приму свою собственную, как обычно». («Веселенькое Рождество», 3–10). Вряд ли сценаристы могли лучше резюмировать весь сериал.
Джил Уинтерс училась в колледже «Фи Бета Каппа»1 в Бостоне, с отличием его окончила и получила диплом историка. Она преподавала курс «Женских исследований», а также вела многочисленные семинары для начинающих писателей. Она является автором романов «Лимонный Рики», «Просто персиковый», «Малиновый напиток» и «Стыдливый румянец». Ее книги возглавляли списки бестселлеров, публикуемых агентствами Barnes & Noble и Book Sense’s Top Ten, а ее первый роман, «Сливовая девочка», стал финалистом конкурса на премию имени Дороти Паркер. Джил публиковала свои очерки в таких антологиях, как «Заигрывание с гордостью и предубеждением», «Добро пожаловать в Вистерию Лэйн» и «Кофе у Люка». Вы можете посетить ее сайт www.jillwinters.com
1По традиции, многие колледжи в США названы буквами греческого алфавита.
ещё по теме
Добавить в кладки
|